по лондонской привычке, где карточку возвращали прежде денег, забрала деньги и отошла от банкомата.
– Девушка, а вам что, карточка не нужна? – услышала она недовольный окрик женщины, занявшей её место возле банкомата.
– Нужна, нужна, – заторопилась Арина назад, – спасибо, что окликнули, я такая рассеянная.
Надменный взгляд женщины стал более снисходительным.
– Пожалуйста, – небрежно ответила она, милостиво позволяя Арине существовать.
Арина чувствовала, что и вправду стала какая-то расслабленная по сравнению с окружающими людьми. Когда она нагнулась поправить ремешок на босоножке, её чуть не сбили с ног спешащие прохожие. А через десять минут какой-то мужчина окликнул:
– Девушка, застегните сумочку, у вас фотоаппарат на виду, вы что, забыли, где находитесь?
– Нет, не забыла, – вздохнула Арина.
Москва не обещала лёгкой жизни. Москва была жёсткая, требовательная, самовлюблённая. Но Москва была своя.
Прощупав почву насчёт работы и перспектив в Москве, Арина решила догулять лето в кругу семьи, собрать вещи и вернуться в столицу в сентябре. В середине июля она приехала в Краснознамённый. Родительский дом встретил её размеренным тиканьем ходиков в гостиной и привычными семейными вечерами за разговорами. В ближайшие же выходные они уехали на озёра. Проведя неделю в сосновом бору на берегу озера, дыша родным воздухом, пропитанном запахом хвои и смолы, Арина потихоньку пришла в себя после своих лондонских приключений, и всё встало на свои места. Жизнь была наполнена простыми непреходящими радостями: купание в озере, сбор ягод, посиделки у костра и ловля щук для ухи. Отправившись как-то утром с отцом в горы, она забралась на одну из уральских вершин и, увидев бесконечные дали, заполненные густыми лесами и голубыми осколками озёр, поняла, что это – родина, и это навсегда. А всё остальное – не более чем путешествие.
* * *
Арина нарочно выбрала рабочее время, чтобы навестить брата. В приёмной её встретила очередная грудастая блондинка, осведомляясь о цели визита. На вопрос о Риточке секретарша сообщила, что Маргарита Алексеевна получила повышение и теперь завотделом продаж. Арина от души рассмеялась, хлопнула в ладоши и похвалила исключительные таланты Маргариты Алексеевны и необыкновенную проницательность директора, который своевременно эти таланты раскрыл. Потом ей стало немного неловко за свою неискренность, и она стёрла с лица улыбку. «А я ещё подумывала вернуться в бизнес, – промелькнула мысль. – Нетушки. Топите бизнес без меня». Она попросила доложить директору о своём приходе и напустила на себя самый деловой вид.
Олег удивился её приходу, обрадовался, вскочил, обнял, начал суетиться, освобождая для неё стул.
– Ну что же ты не позвонила! – переживал он, разливая коньяк и раскрывая коробку конфет, оставленных клиентами. – Приехала бы к нам домой, в неформальной обстановке, мы бы пошли в ресторан, Инночка умирает расспросить тебя все подробности.
Как раз неформальной обстановки Арина и пыталась избежать. Сидя на кухне, цедя вино, поедая пирожное, в расслабленной домашней атмосфере всё слишком быстро вернулось бы на круги своя. А ей не хотелось, чтобы он видел перед собой ту прежнюю младшую сестрёнку, которая не может без него ступить и шагу. Ей хотелось, чтобы он увидел сильную, уверенную в себе женщину, которая что-то понимает в этой жизни. Поэтому она выбрала офис. Поэтому оделась, скорей, по-деловому, чем по-летнему.
– Как у тебя дела? – спросила Арина.
– Отлично. Всё просто отлично. Новые клиенты, новые заказы, новые идеи. Растём, хорошеем, расширяемся.
– Как твоя диссертация?
– Диссертацией некогда заниматься. Совсем некогда. Всё вокруг кипит, меняется. Работа требует постоянного присутствия в офисе.
– А как же Канада?
– Ты знаешь, я тут подумал – а ну её, эту Канаду! Зачем ехать в Канаду, когда и здесь бизнес хорошо идёт? Ну что я буду делать в Канаде?
– Молодец. Рада за тебя. Как семья?
– Настюшка растёт, Инночка вернулась на работу. Мы решили, что она не будет работать в «Альфа-стиль», а будет занимать независимую должность. От этого будет гораздо больше пользы и моей компании, и семейному бюджету. Какой мне смысл платить зарплату собственной жене? Чем я её буду мотивировать?
Арина попыталась подавить улыбку. Действительно, и для пользы компании, и для семейного бюджета будет лучше, если Инночка разоряет другого предпринимателя. При этом у неё хватит обаяния довольно долго держать его в неведении о реальном положении дел.
– Я думала, она не хотела работать.
– Не хотела. Но ты же знаешь, она никогда не чувствовала себя домохозяйкой. Она так любит общаться с людьми. Вот и пусть общается. При этом ещё и деньги зарабатывает. Ты бы посмотрела на неё сейчас, у неё столько энтузиазма, аж глаза светятся!
– Неужели начальник нашёл лучшую мотивацию, чем ты? – удивилась Арина.
– Чёрта с два. Это я нашёл лучшую в мире мотивацию. Я сказал, что в Лондон и Париж она поедет на собственные деньги. И шопиться там будет тоже на свои.
– Олег, это жестоко.
– Ничего. По крайней мере, следующие полгода она будет занята делом.
– Но если все заработанные деньги пойдут в счёт будущей поездки в Париж, какая же польза семейному бюджету?
– Польза для семейного бюджета в том, что нет ущерба семейному бюджету. Классно я придумал, правда? – его глаза засветились чисто ребяческой радостью от осознания собственной гениальности и от того, что рядом находится человек, способный эту гениальность оценить. – А мне как раз хотелось бы сэкономить немного денег, чтобы вложить их в одно дельце. Но ты же знаешь Инночку, если её не пустить теперь в Париж, никакой жизни не будет. А лишняя штука баксов пригодится.
– Олег, я привезла тебе деньги, – Арина потянулась за сумкой.
– Какие деньги? Ах, деньги. Да брось ты, Арин, зачем мне твои деньги?
– Это не мои деньги, это твои деньги, – Арина постаралась звучать по-деловому. – Я одолжила у тебя деньги, я их отработала и возвращаю тебе.
– Не надо мне ничего от тебя. Что я, штуку фунтов не заработаю? Возвращайся лучше в бизнес. Я же тебя на повышение квалификации в Лондон посылал, не помнишь, что ли? У меня даже копия письма в посольство лежит. Квалифицированные специалисты лондонской закваски нам очень пригодятся.
– Инночку не берёшь, а меня зовёшь, – Арина не сдержала лёгкого тщеславия.
– Ну ты сравнила!
Арина помолчала. Опять лёгкие и очевидные пути. Опять трудоустройство по блату. Опять работать в тандеме с братом. Нет, хватит уже. Выросла.
– Нет, спасибо, – отстранённо ответила она. – Давай решим этот вопрос по-деловому. Я тебе возвращаю долг, и мы продолжаем оставаться в замечательных родственных отношениях. И с Инночкой в том числе. Думаешь, ей приятно, что ты мне дал денег на поездку, а ей не дал?
– Да кого интересует, что думает Инночка! – возмутился Олег. – Дать денег Инночке – всё равно что выбросить их в форточку. На ней отмывать деньги хорошо. А дать деньги тебе – значит, сделать выгодную инвестицию, – Олег привычно ожидал, что сестра растает от качественного комплимента и, может, поменяет своё мнение о дальнейшем сотрудничестве.
– Да нет, не в Инночке дело. Дело в том, что я теперь независимая женщина и собираюсь строить своё независимое будущее. Я поеду в Москву и буду пробивать себе дорогу. И я не хочу от тебя ни протекции, ни снисхождения, ни скидки на слабый пол. Я честно заработала эти деньги и честно тебе возвращаю.
– Да не возьму я никаких денег, – фыркнул Олег и отвёл взгляд в компьютер, то ли чтобы скрыть своё смущение, то ли разочарование. – Ещё чего не хватало, с женщин деньги брать!
– Олег, вот в этом вся проблема! А ты посмотри на меня не как на женщину, а как на делового партнёра!
– Не-возь-му!!! – отрезал Олег. – Разговор закончен! И не вздумай передать их Инночке. Лишние деньги – пожертвуй в фонд защиты животных. А ко мне с этим вопросом больше не подходи! – он ещё долго фыркал, спрятавшись за компьютером, уязвлённый тем, что сестра всерьёз
